«За мной закрепилось погоняло «Блогер». Как в Кемерово дело о нападении на полицейского неожиданно закончилось примирением сторон

0

«За мной закрепилось погоняло «Блогер». Как в Кемерово дело о нападении на полицейского неожиданно закончилось примирением сторон
«За мной закрепилось погоняло «Блогер». Как в Кемерово дело о нападении на полицейского неожиданно закончилось примирением сторон

Судебный процесс 36-летнего кемеровского блогера Станислава Калиниченко, обвинявшегося в насилии по отношению к представителю власти, неожиданно кончился примирением сторон.

Для Калиниченко это уголовное дело было уже вторым. В первый раз его обвиняли в экстремизме за ретвит оппозиционной листовки в 2013 году. Тогда он был приговорен к штрафу, а затем амнистирован. Новое дело началось из-за желания Калиниченко делать все по закону в бытовой ситуации. Оно длилось около двух лет и сопровождалось тюремным заключением и голодовкой.

Началось все с того, что в июне 2016 года я сидел на лавочке с другом, и к нам подошли полицейские с листами: «Подписывай протокол о распитии алкоголя на улице». У нас при себе была открытая бутылка вина. Мой товарищ подписал, чтобы не создавать себе проблем еще больше. А я пишу в протоколе «не пил». Думал, что потом в суде выиграю и никаких 500 рублей штрафа платить не буду. Я ведь по закону имею право не соглашаться с претензией полиции. Но, оказалось, этот отказ для них — как красная тряпка для быка.

Можно было бы прогнуться и сказать: «Да все-все, ребят, я понял, будет по-вашему». И не было бы никаких СИЗО и уголовных дел. Но я — человек упертый. Хочу, чтобы все было по закону, а это в России смертельно опасно.

Полицейские начали применять силу. Зная, сколько дел шьют за потертую эмаль представителя власти, я просто стоял и не двигался. Когда меня везли в отдел, страшно не было, потому что я знал, что меня не за что задерживать. Тут выходят несколько полицейских и начинают меня затаскивать в предбанник участка, где нет видеокамер. Я начал кричать «помогите, убивают» изо всех сил. Просто хотя бы для того, чтобы прохожие услышали или чтобы на камерах в других комнатах было слышно.

Из-за криков они испугались, один из них начал сзади меня душить. Душил до такой степени, что я терял сознание.

Потом я уже решил не рисковать здоровьем, сделал вид, что все понял и попросил дать подышать на улице. На улице они услышали, что меня ищут родственники, и быстро затащили меня в «бобик», чтобы мама не увидела мое окровавленное лицо. Потом задним числом подготовили документы, что якобы меня привезли не за распитие спиртных напитков, а за то что «кидался на них с кулаками». Потом в отделении на меня надели наручники и один полицейский толкнул в клетку, где стоял другой. Так я упал на него и задел его головой. У него затем по документам зафиксировали покраснения.

В итоге, полицейские к утру успели сделать справку об ушибе, ее предоставили судье, и мне назначали сутки административного ареста. Спустя два месяца я узнаю, что против меня возбуждено уголовное дело по 318-й статье Уголовного кодекса из-за тех покраснений на лице: применение насилия в отношении представителя власти.

Мы решили, что затягивание процесса — единственный способ противостоять системе. Это может дорого стоить, но, когда приговор известен заранее, а в наших реалиях это — норма, то такая «итальянская забастовка» может спасти.

Надо цепляться за какие-то формальности, отказываться от адвоката, что дает тебе пять суток на поиск нового, потом можно еще раз отказаться, и это еще плюс пять суток. Пока идет время, может случиться многое: всем может надоесть мотания по судам и дело как-то прекращают, могут декриминализовать статью или политическая ситуация изменится. Кто-нибудь из свидетелей куда-нибудь уедет. Все что угодно, может произойти.

Станислав Калиниченко

Станислав Калиниченко

В конечном счете в апреле 2018 года, когда дело шло полтора года, судья Ирина Билоград постановила, что я якобы не являюсь в процесс, планирую скрыться и изменила мне меру пресечения с подписки о невыезде на арест. Я, кстати, никуда не скрывался, сидел дома, но приставы специально меня там не искали, чтобы потом везти сразу в СИЗО.

В изоляторе

Когда меня арестовали, сотрудник ФСИН Александр Макулькин в грубой форме сделал мне замечание, что я не побрился наголо: «Я ж выдал машинку! Все побрились, а ты — нет!». На что я ответил ему: «Содержащиеся в СИЗО по закону имеют право на вежливое обращение, на «вы». Почему на «ты» обращаетесь?». Макулькин ответил нецензурной бранью, смысл его речи сводился к тому, что я считаю себя самым умным.

Тогда я попросил Макулькина назвать свою фамилию, на что последовал еще более нецензурный ответ и угрозы. Но свою фамилию он все-таки назвал.

Меня сразу перевели в другую камеру — с холодильником и телевизором и с сокамерниками-интеллигентами. Затем приходит Макулькин и говорит: «Ну вот видишь — можно жить нормально! Ты только иди на контакт». Я ничего не ответил. И через 2—3 дня меня отправили в подвал, когда я уже успел привыкнуть к комфортной камере.

Это такая изощренная форма издевательства — не нуждой в быту, а психологическим давлением, изматыванием.

Через месяц я начал замечать, что из камеры в камеру меня переводят слишком часто. Это как переезд из одной квартиры в другую: стресс и каждый раз адаптация. Потом я нахожу в приказе Минюста, пункт о том, что заключенный, по возможности, должен содержаться в одной камере в течение всего срока в СИЗО. Я пишу жалобу, что администрация СИЗО нарушает статью. Ее игнорируют.

Ко мне постоянно подселяли психологически некомфортных для меня людей. Запихивали заключенных, страдающих ВИЧ и гепатитом C. Я часто боялся случайно порезаться. Инстинктивно боишься, хотя понимаешь, что заразиться невозможно. Затем ко мне подсадили человека с психическим заболеванием — шизотипическим расстройством. Заключенный имел склонность к агрессии. Верил в языческих богов и любил о своей вере постоянно говорить. Я нашел в законах прямой запрет на содержания психически здоровых и нездоровых в одной камере. Написал опять жалобу. Они его перевели через 2—3 дня.

Голодовка началась ближе к концу отсидки. В карцере, где я тогда находился, вода лилась из стены, я заболел хондрозом, и рука не поднималась. Я просил перевести меня оттуда по состоянию здоровья и вызвать врача. Но они меня просто перевели в соседнюю камеру в том же подвале. Врач пришел лишь через 3 дня.

На второй день голодовки меня должны были вывести на ознакомление с материалами, а я сказал, что я себя плохо чувствую. Они применили ко мне электрошокер, чтобы я пошел сам к начальнику отдела. Голодовка продолжалась 19 дней, пока меня не перевели из карцера в нормальную камеру.

В качестве мести за мои жалобы меня решили поставить на профилактический учет. В итоге, я был обязан ходить в наручниках во время всего срока, как особо опасный преступник.

Мой авторитет в арестантской среде резко повышается. За мной закрепилось погоняло «Блогер».

Мои статьи из ЖЖ про мою борьбу с ФСБ из прошлого дела родственники распечатывали и приносили СИЗО, арестанты всячески поддерживали меня, интересовались, как я себя чувствую во время голодовки.

Последнее слово

Процесс мы тянули 2 года — за это время устали все. Полицейский, который меня душил, уже начал приходить в суд и отвечать на все вопросы: «Я устал, ничего не помню». А он обязан как свидетель дать показания, на что он говорил: «Я себя плохо чувствую, давайте перенесем».

Станислав Калиниченко

Станислав Калиниченко

За эти два года другой полицейский («пострадавший») выступил с инициативой примириться. И выяснилось, что в органах он уже не работает. В суде прокурор заявляет, что надо отказать в заявлении о примирении, потому что по 318 статье есть не только потерпевший полицейский, который уже не имеет претензий, но и сама система, т.е. я еще «покушался на основу строя». И судья в примирении отказывает.

Адвокат предлагает загладить вину перед всей системой, только пусть скажут, как. Мы уже начали всякие темы продумывать юмористические. Может зайти к главному по области менту и пожать ему руку. Но судья везде отказывает. Даже штраф не разрешили выплатить. 

В суде я тоже не хотел быть миленьким со всеми, они ведь нарушают мои права и законы тоже. Мне дали последнее слово. Туда пришел еще оператор из НТВ, хотя всем СМИ отказывали в съемке. Он ставит передо мной камеру. Я как особо опасный преступник сижу в аквариуме, и обращаются ко мне, как к «подсудимому». Я от такого позора устал и перед заседанием открыл Уголовный кодекс, посмотрел, какие статьи были нарушены прокурором и судьей.

Нарушений у них, по-моему, было чуть ли не на пожизненное. Например, их можно судить за фабрикацию уголовного дела и вынесение заведомо неправосудного решения. Я готовлю текст в принятой у них форме, которую они используют для вынесения приговора:  «Уважаемый такой-то, уроженец г. N, ранее не судимый, на учете психоневрологического диспансера не состоящий, обвиняется в…» И далее перечисляю всю фабулу злодеяний. Так я выписал прокурору 16 лет и 8 месяцев, а судье — 24 года. Там, если сложить все их остальные нарушения, то по сложению эпизодов, еще больше бы вышло — это я только по одному делу прикинул наказание. А в конце своего последнего слова сказал: «Привести приговор в исполнение, как только в Российской Федерации установится правовое государство. А пока — отложить».

Я уже готовился к двум годам колонии-поселения и планировал, как познакомлюсь там с какой-нибудь девчонкой. Судья зачитывает приговор, который был уже давно написан, но вдруг в последних абзацах появляются строки о том, что прекращается уголовное дело, в связи примирения сторон.

Станислав Калиниченко

Станислав Калиниченко

Можно ли сделать какой-то вывод из этой истории, дать какой-то совет другим людям? Ну не знаю… Будьте покладистее, что ли. Такой совет. Идите на уступки полицейским, даже когда они не правы и нарушают закон. Разве только такую рекомендацию можно дать. Потому что история эта началась из-за принципиальности. А оно вам нужно? Цена вопроса не такая уж и высокая — 500 рублей штрафа и уязвленная гордость. А то будете как я.


Теги статьи:
Распечатать Послать другу
comments powered by Disqus
Часть наследства Иосифа Кобзона достанется «авторитетам»? Его вдова собирается покинуть Россию / 19.11.2018
Часть наследства Иосифа Кобзона достанется «авторитетам»? Его вдова собирается покинуть Россию
По некоторым данным, часть наследства Народного артиста Нелли Кобзон придется от… Подробнее
How much is the fish? Как «рыбный король» Виталий Орлов зарабатывает миллиарды на манипуляциях с офшорами / 16.11.2018
How much is the fish? Как «рыбный король» Виталий Орлов зарабатывает миллиарды на манипуляциях с офшорами
Проблемы у владельца ГК «Норебо» Виталия Орлова нарастают как снежный ком. Тольк… Подробнее
Без страха и стеснения: вице-мэр Москвы Бирюков отдает многомиллионные контракты родным / 16.11.2018
Без страха и стеснения: вице-мэр Москвы Бирюков отдает многомиллионные контракты родным
Жена и дочь заместителя Собянина получают заказы от столицы напрямую, без каких-… Подробнее
«Пусть говорят» с… Вячеславом Цеповязом / 15.11.2018
«Пусть говорят» с… Вячеславом Цеповязом
Скандал с поедающим в колонии деликатесы членом банды «цапков» все больше напоми… Подробнее
Адвокат-мошенник Ильдар Фуадович Узбеков раздел до нитки своего зятя Александра Щукина / 15.11.2018
Адвокат-мошенник Ильдар Фуадович Узбеков раздел до нитки своего зятя Александра Щукина
Угольный магнат и бывший участник списка Forbes Александр Щукин заканчивает знак… Подробнее
Олигарх Олег Мкртчан обманул индийских инвесторов? / 15.11.2018
Олигарх Олег Мкртчан обманул индийских инвесторов?
Дело олигарха Олега Мкртчана, арест которого продлен до 5 января 2019 года, обра… Подробнее
Мишустин Михаил Владимирович: засекреченные факты биографии одиозного чиновника / 15.11.2018
Мишустин Михаил Владимирович: засекреченные факты биографии одиозного чиновника
Михаил Владимирович Мишустин - руководитель Федеральной налоговой службы, структ… Подробнее
Золотая лихорадка Сергея Янчукова в России / 14.11.2018
Золотая лихорадка Сергея Янчукова в России
Как зять экс-мэра Киева уходит от налогов, воюет с детсадами и памятниками и отж… Подробнее
Ямальские силовики заминают уголовное дело о взяточничестве топ-менеджера «Газпромнефти» Павла Крюкова / 13.11.2018
Ямальские силовики заминают уголовное дело о взяточничестве топ-менеджера «Газпромнефти» Павла Крюкова
Источники сообщают, что отдельные сотрудники правоохранительных органов «простим… Подробнее
loading...
Загрузка...
loading...
Загрузка...
Все статьи
Последние комментарии
Наши опросы
Где больше всего бандитов и коррупционеров?








Показать результаты опроса
Показать все опросы на сайте