Разгром Мединского под Москвой. Как провалилась новая попытка министра отстоять миф о 28 панфиловцах

05 декабря 2018 г.
0

Разгром Мединского под Москвой. Как провалилась новая попытка министра отстоять миф о 28 панфиловцах
Разгром Мединского под Москвой. Как провалилась новая попытка министра отстоять миф о 28 панфиловцах

Министр культуры Мединский выступил в «Российской газете» со статьей, где на основе неких вновь обнаруженных документов пытается отстоять истинность мифа о 28 героях-панфиловцах, якобы остановивших врага на подступах к Москве, уничтожив 18 немецких танков.

 Никакие документы ему не указ, в том числе и опубликованное бывшим директором Государственного архива РФ Сергеем Мироненко факсимиле справки-доклада главного военного прокурора Николая Афанасьева «О 28 панфиловцах» от 10 мая 1948 года. Не сдаваясь до последнего, – как и подобает панфиловцам – он привел некие документы, якобы доказывающие истинность официальной советской версии боя у разъезда Дубосеково, с 28 героями и 18 уничтоженными немецкими танками. Доклад же Главной военной прокуратуры Мединский ставит под сомнение на том основании, что, мол, это расследование проходило поздно, через 7 лет после событий, было политически ангажированным, так как готовилась новая волна репрессий против генералитета, собирался компромат на Жукова, командовавшего войсками под Москвой, и т.п.

Аргумент Мединского об ангажированности более чем странный. Жуков к созданию легенды о 28 панфиловцах отношения не имел и в материалах следствия никак не фигурировал. Легенда родилась в штабе 16-й армии Константина Рокоссовского. Однако как раз в 1948 году Рокоссовский был по приказу Сталина назначен министром обороны Польши, так что никто его тогда репрессировать не собирался. Нет никаких указаний и на то, что собирались подвергать репрессиям кого-либо из творцов легенды о 28 героях – редактора «Красной звезды» Давида Ортенберга, литературного секретаря этой газеты Александра Кривицкого и других журналистов и литераторов, писавших о бое у разъезда Дубосеково.

Что же за документы опубликовал Мединский? Они взяты из дела Даниила Кужебергенова и некоторых других панфиловцев, хранящегося в архиве ФСБ и озаглавленного «О неправильном оформлении наградных материалов по 28 героям-панфиловцам». Даниил Кужебергенов был в первоначальном списке 28 героев, но, когда выяснилось, что он в бою 16 ноября 1941 года не участвовал, а позднее на целых 7 часов попал в плен, его срочно заменили однофамильцем – Аскаром Кужебергеновым. Но тот вообще был призван в армию не ранее января 1942 года и погиб в результате несчастного случая на Дальнем Востоке. А вот в поэме Николая Тихонова Даниил Кужебергенов остался.

Расследование дела начали 2 мая 1942 года, когда Даниил был арестован особым отделом Западного фронта за пребывание в плену (его вскоре освободили), и закончили два года спустя, после того как особые отделы переименовали в «Смерш». На папке, которую держал в руках Мединский, была надпись: «Главное управление контрразведки «Смерш», 1-е Прибалтийское направление». Надпись странная, поскольку существовал 1-й Прибалтийский фронт, но не направление, и в тех документах «Смерш», с которыми мне приходилось работать, ни 1-е Прибалтийское, ни вообще какое-либо направление мне ни разу не попадались.

В этом деле все опрошенные, судя по приводимым Мединским цитатам, излагали историю боя у разъезда Дубосеково строго по газетным публикациям, держась сакральных цифр: 28 героев и 18 уничтоженных из 50 наступавших немецких танков. Упоминалось и о будто бы отраженной героями атаке роты немецких автоматчиков (таких рот у немцев вообще не было), после которой немцы будто бы потеряли 80 человек убитыми и ранеными или 70 одними убитыми, как говорили те, кто точно повторял данные из статьи Кривицкого.

Разгром Мединского под Москвой. Как провалилась новая попытка министра отстоять миф о 28 панфиловцах

Правда, Мединский сообразил, что 28 бойцов для роты будет маловато, поскольку 316-я дивизия, готовившаяся к наступлению, была пополнена до штатной численности. И, опираясь на показания, данные в 1942 году комиссаром 1075-го стрелкового полка Ахмеджаном Мухамедьяровым о том, что «на второй взвод 4-й стрелковой роты был направлен первый удар противника» и что «все бойцы этого взвода, 28 гвардейцев-панфиловцев во главе с политруком т. Клочковым, были убиты и задавлены танками», министр культуры предполагает, что атаку автоматчиков, а потом 50 немецких танков отражал всего лишь один 2-й взвод 4-й роты из 28 бойцов во главе с политруком Василием Клочковым. Получается, что каждый из чудо-богатырей убил и ранил трех немцев и больше половины из них уничтожили по вражескому танку с помощью гранат, «коктейлей Молотова» и противотанковых ружей.

А что же было на самом деле? Согласно политдонесению комиссара Мухамедьярова от 18 ноября 1941 года, за два предшествовавших дня полк потерял 400 человек убитыми, 100 человек ранеными и 600 человек пропавшими без вести <Катусев А.Ф. Чужая слава.// Военно-исторический журнал, 1990, № 9. С. 74-75>. Героической легендой в очередной раз прикрыли тяжелый разгром.

Русско-канадский историк Александр Статиев, профессор Университета Ватерлоо (Онтарио), исследовав советские и немецкие архивные документы за ноябрь – декабрь 1941 года, относящиеся к боям панфиловской дивизии 16-19 ноября, в том числе бою у Дубосекова, пришел к однозначному выводу, что картина этого боя соответствует выводам главного военного прокурора 1948 года и нисколько не напоминает официальный советский миф <Statiev, Alexander. «La Garde meurt mais ne se rend pas!» Once again on the 28 Panfilov Heroes.// Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. 13. 4. Fall 2012. P. 769-798>. Дистанция до 16 ноября 1941 года у документов, использованных Статиевым, гораздо короче, чем у дела «Смерш», которое использовал Мединский, а министр, как можно предположить, придерживается забавного принципа: чем ближе документ по времени к описываемому событию, тем он достовернее. Если исходить из этой логики, статье Статиева Мединский должен был поверить безоговорочно и прекратить попытки реставрировать миф. Но у Владимира Ростиславовича свой подход к оценке исторической информации: если в документе или воспоминаниях Россия (Советский Союз) и русские описываются в позитивном свете, то там все достоверно, а если в негативном, то это сплошная фальсификация. В общем, о России, как о покойнике, или хорошо, или ничего.

У Мединского подход к оценке исторической информации: о России, как о покойнике, или хорошо, или ничего

С немецкой стороны бой 16 ноября виделся следующим образом. 1075-й полк, на участке которого местность была более проходима для танков, чем у соседей, атаковали 2 из 3 боевых групп немецкой 2-й танковой дивизии, имевшие один танковый батальон и одну танковую роту (максимум 60 танков, но, вероятно, значительно меньше, так как 90 танков в двух батальонах насчитывалось к началу октября, а к 5 декабря осталось только 52). Бойцы под командованием полковника Ильи Капрова имели 7 противотанковых ружей, а артиллерия полка – 20 бронебойных снарядов. Немецкая атака началась за два с половиной часа до планировавшегося советского наступления и оказалась совершенно внезапной для командования 1075-го полка и 316-й дивизии, так как в этот день они сами собирались наступать. Для наступления войскам 16-й армии были приданы две танковые бригады, насчитывавшие к 28 октября не менее 71 боеспособного танка. Но неизвестно, сколько из них были приданы полку Капрова.

Никакие боевые действия у Дубосекова в донесениях немецкого дивизионного штаба не упомянуты. Лишь в донесении 1-й боевой группы говорится об ожесточенном сопротивлении противника в Дубосекове и в соседнем Ширяеве, где оборонялась еще одна рота примерно такой же численности, как и 4-я рота. 1-я группа имела не более 45 танков, соответственно, Дубосеково могли атаковать не более 20-25 танков, а вероятнее всего, как полагает Статиев, – только 10-15 машин. Штаб 2-й танковой дивизии оценил бои 16 ноября в целом как «сопротивление слабого, но упорного противника, использующего преимущества пересеченной местности», отмечая в то же время у противника «недостаток боевого духа».

К середине дня позиции 2-го батальона были прорваны и обе немецкие боевые группы выполнили задачу дня, заняв деревни Лущево и Рождествено в 8 км к северу от Дубосекова. 16 октября оказалось единственным днем ноябрьского наступления, когда план по продвижению вперед был перевыполнен. Более упорное сопротивление было оказано в последующие дни, когда элемент внезапности был утрачен. К 20 ноября в 1077-м стрелковом полку осталось 700 человек, в 1073-м – 200, в 1075-м – 120 и в 690-м полку 126-й стрелковой дивизии, приданном дивизии Панфилова, – 180. Учитывая, что полк насчитывал по штату октября 1941 года 2723 человека, потери 316-й дивизии за 4 дня боев могли составить, с учетом дивизионной артиллерии и отдельных частей, не менее 10 тыс. человек. Ведь роты полка, по свидетельству Ильи Капрова, перед наступлением были укомплектованы по полной штатной численности. Штаб 1075-го полка в своем донесении утверждал, что уничтожил 4 танка. По оценке штаба артиллерии Западного фронта, из противотанковых ружей 1075-й полк уничтожил и подбил 2 танка (остальное пришлось на артиллерию и танки). На 4-ю роту, в которой сражались легендарные герои-панфиловцы, мог прийтись в лучшем случае 1 подбитый танк.

Разгром Мединского под Москвой. Как провалилась новая попытка министра отстоять миф о 28 панфиловцах

Легенда о 28 героях родилась совсем не из-за того, что, как думает Мединский, первоначально речь шла о подвиге одного взвода из 28 человек. Корреспондент “Красной Звезды” Василий Коротеев рассказал следователю о своей беседе с редактором газеты: «Ортенберг меня спросил, сколько же людей было в роте… Я ему ответил, что состав роты, видимо, был неполный, примерно человек 30-40. Я сказал также, что из этих людей двое оказались предателями…» Тогда Ортенберг вычел 2 из 30 – и осталось 28. Об одном из этих предателей, будто бы расстрелянном своими товарищами, редактор разрешил упомянуть в очерке (о двоих писать было нельзя – слишком много для 30 человек). На самом деле, как сообщил следствию полковник Капров, рота была полного состава и насчитывала 120-140 человек, из которых более 100 человек погибло или попало в плен, так что уцелело после боя 16 ноября только 20-25 человек.

Вывод прокурорского расследования 1948 года был однозначен: «Материалами расследования установлено, что подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещенный в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого. Этот вымысел был повторен в произведениях писателей Н. Тихонова, В. Ставского, А. Бека, Н. Кузнецова, В. Липко, М. Светлова и других и широко популяризировался среди населения Советского Союза».

Думается, подвергать этот вывод сомнению нет никаких оснований. В те ноябрьские дни подвиг, и совсем не громкий, совершили не только 28 бойцов 2-го взвода 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии, а тысячи бойцов этой и других дивизий, честно сражавшихся за родину, хотя и не сумевших тогда еще остановить врага. И не надо изображать их какими-то сказочными чудо-богатырями, лихо расправляющимися с двумя десятками вражеских танков с помощью бутылок с горючей смесью и противотанковых ружей (поразить танк этим оружием было очень трудно). Все было гораздо проще и трагичней. Не надо покрывать подвиг и трагедию сусальным золотом, чтобы приукрасить картину войны в пользу Красной Армии. Она сражалась храбро, но в то время еще очень неумело. И вина за это ложится на Сталина и его генералов и маршалов, а не на рядовых бойцов.

Борис Соколов


Теги статьи: СССРОбманМироненко СергейМединский Владимир

Статьи по теме:

«Нас поразил жуткий вирус разобщения, недоверия, агрессии, неприятия другого»
Михалков "срежиссировал" проверку фонда Сокурова?
На Старую площадь выводят новые кадры
Захар Прилепин назначен замхудрука МХАТ им. М. Горького по литературной части
«Полмиллиона — и ты в финале». Экс‐участник «Битвы экстрасенсов» разоблачил проект